Помощь своим и чужим

Дореволюционная церковная жизнь была полна дел милосердия и благотворительности. Описи церковного состояния сообщали священноначалию о тех лицах, которые находятся на попечении у прихода. Среди нуждающихся оказывались не только вдовы клириков и церковнослужителей, но и даже их дочери, несмотря на то, что последние находились вполне в дееспособном возрасте (а некоторые даже были замужем): «умершего священника Можайского Николаевского собора Михаила Иванова Попова дети Елисавета 19 лет и Сергей Попов 18 лет, которые живут у своего зятя – священника церкви с. Кувекина Петра Виноградова».

И родственникам умерших священников, дьяконов или псаломщиков всегда оказывалась помощь. Либо финансовая («В 1891 г.  дочерям умершего диакона церкви с. Кувекина Марие и Ольге Поповым назначено единовременное пособие»). Либо давалась «в руки удочка», то есть их трудоустраивали: «15 января 1907 г. дочь псаломщика и вдова диакона церкви с. Кувекина Пелагия Андреева Соколова была определена на должность просфорницы к Троицкой церкви с. Троицкого-Лыкова, Московского уезда».

Но милосердие кувекинских церковников выходило далеко за пределы храмовых стен. Так, «В начале 1874 г.  благочинный священник церкви с. Кувекина Петр Виноградов (священник, которого наградил Александр II – Д.Л.) пожертвовал деньги голодающим». Именно 1873-1874 годы, после трех неурожайных сезонов стали настоящим испытанием для жителей некоторых областей России. Голод сразу получил эпитет «страшный» и с ним вошел в отечественную историю. Особенно сильно пострадали жители Самарской губернии. Возможно, именно туда отправлял свои средства отец Петр. Хотя не исключено, что проблема была более локализованной и деньги пошли просто на помощь неимущим. Точного ответа в архивных данных нет.